В мире, где польза и выгода заставили замолкнуть чувства и совесть, где как ненужную шелуху отбросили доброту и милосердие, где по отравленной земле тягуче ползли смертоносные струи нечистых рек, неся болезнь и разложение – билась в агонии живая душа, стремясь вырваться из мрака. Она трепетала, пытаясь согреть своим пламенем морозную пустоту вокруг; она искала в океане ненависти и равнодушия маленькие осколки света и тепла, огоньки, подобные тому, что лелеяла сама в своей глубине. И однажды нашла. Хрупкие, маленькие, беззащитные – они тянулись друг к другу с непреодолимой силой отчаянья; и соединились, и вспыхнули как никогда ярко. И дрогнула, отступив, голодная Бездна, вечно ждущая чьего-то тепла. Но жизнь препарировала их, как любопытный и безжалостный экспериментатор, проверяя на прочность. А потом за дело принялась смерть, и вновь оказалась душа одна в окружении холодного и чуждого. Огонек, который был Надеждой, погас; вместо него свила себе гнездышко Боль. Когда это случилось? Душа не заметила этого. И смерти своей она тоже не заметила – просто тихо, незаметно ушла однажды. Свет звал ее, но уже не хотела душа этого тепла и щедрого огненного дыхания. Она стремилась раствориться в благословенной Тьме, жаждала лишь покоя и забвения – отдавшая все силы, отгоревшая, опустошенная. И отводили глаза обитатели Бездны, чтоб не видеть, как жадно пила она из мутных вод Стикса…

NightBird